Феодосий Добржанский — biology (genetics) с корнями из Russian Empire
Он родился в январе 1900 года в Немирове — небольшом городке примерно в двухстах километрах к юго-востоку от Киева — единственным ребёнком учителя математики и его жены. Необычное имя пришло от местного святого, которому родители молились о ребёнке. Детство он провёл, накалывая жуков и бабочек и описывая мелкие различия между ними, — и именно этот вопрос он изучал следующие семьдесят пять лет.
С 1917 по 1921 год он изучал биологию в Киевском университете и остался преподавать — сначала в Политехническом институте, затем в университете. В 1924 году он переехал в Ленинград ассистентом к Юрию Филипченко, возглавлявшему новую кафедру генетики и создавшему там лабораторию дрозофилы по образцу работ Томаса Ханта Моргана в Нью-Йорке. В августе того же года он женился на Наталье Сиверцевой, генетике, работавшей с Иваном Шмальгаузеном в Киеве.
В 1927 году он получил стипендию Международного совета по образованию Фонда Рокфеллера. 4 декабря он и Наталья покинули Советский Союз и 27 декабря прибыли в Нью-Йорк, и он вошёл в «мушиную комнату» Колумбийского университета — группу Моргана, где работали Стертевант, Бриджес и Мёллер, лабораторию, установившую, что гены находятся в хромосомах и могут быть картированы.
В 1928 году он последовал за Морганом в Калифорнийский технологический институт, в 1929 году стал доцентом генетики, в 1936-м — профессором и решил остаться. В 1937 году он получил американское гражданство. Время имело значение: советская генетика уже испытывала политическое давление, и в течение десятилетия дисциплина, которой он учился, была разгромлена; Филипченко к тому времени умер, а его преемников отстранили.
Его вклад состоял в том, чтобы вывести дрозофил из лаборатории в природу, а затем объяснить то, что говорили математики. Популяционные генетики разработали математику отбора в 1920-е и 1930-е годы, но немногие практикующие биологи могли в ней разобраться. Книга «Генетика и происхождение видов», вышедшая в 1937 году, изложила её языком, которым могли пользоваться биологи, и показала на реальных популяциях, как мутации и хромосомная изменчивость создают разнообразие, на которое действует отбор. Её принято считать книгой, положившей начало современному эволюционному синтезу, и её последовательные издания десятилетиями служили стандартным учебником эволюционной биологии.
С 1940 по 1962 год он вновь работал в Колумбийском университете профессором зоологии, затем в Рокфеллеровском институте, а выйдя в отставку, в 1971 году перешёл в Калифорнийский университет в Дейвисе, где работал до самой смерти. Среди его аспирантов был Ричард Левонтин. В 1964 году он получил Национальную научную медаль, а в 1973 году — медаль Франклина.
Практикующий православный христианин, он не видел противоречия между эволюцией и религиозной верой и неоднократно писал об этом. Название его эссе 1973 года — «Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции» — пережило бо́льшую часть споров, ради которых оно было написано. Он умер в Дейвисе в декабре 1975 года. Его дочь Софи вышла замуж за йельского антрополога Майкла Коу.
"Left the USSR in December 1927 on a Rockefeller fellowship; US citizen 1937"
История миграцииПрослеживая корни — Nemyriv (Ukr)
Родившийся в Немирове (Российская империя) в 1900 году и получивший образование в Киевском университете, Добржанский эмигрировал в США в 1927 году. Его знаменитое утверждение — «Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции» — самое цитируемое предложение во всей биологии. Его украинское происхождение и американская карьера представляют один из самых значимых переносов научного таланта Российской империи в США.
Born Theodosius Grigorievich Dobzhansky at Nemirov in the Russian Empire, now Nemyriv in Ukraine, the only child of a mathematics teacher. Educated at the University of Kiev, then at Leningrad under Yuri Filipchenko in the first Soviet Drosophila laboratory.
Nemyriv (Ukr). At the time, this region lay within the Russian Empire, which spanned from Poland to the Pacific.
Карьера, определённая амбициями
"Nothing in biology makes sense except in the light of evolution."